Война крылатых людей [Война крылатых людей. Сатанинские игры. Звездный торговец. Люди ветра. Право первородства. Повелитель тысячи солнц.] - Пол Андерсон

Воздух вонючий, пропитанный дымом, маслом, запахом пота, насыщенный испарениями окрестных болотистых земель, кажущимися в городе зловонными.

Табита улыбнулась своему спутнику:

— Все это очень забавно, Крис, — сказала она. — Но зачем мы сюда пришли?

— Ты ведь не стала бы… — он запнулся и поймал себя на том, что смотрит на девушку не отрываясь. Они оба были одеты в блузы без рукавов, кильт и сандалии. Одежда прилипала к их мокрым телам, лица были влажными. Но несмотря на это и на запах женского разгоряченного тела, который он не мог не уловить, в ней все равно угадывалось существо, привыкшее к морским просторам, огромному небу и свежему ветру. Молодой человек был очень взволнован.

— Иногда необходимо расслабиться, — сказала Табита, дружелюбно улыбаясь ему. — Ты — пуританин, Крис!

— Нет, нет, — запротестовал он, боясь, как бы она не сочла его наивным. — Разборчивый — может быть. Я часто бывал здесь не только по делам службы. Мне хотелось объяснить тебе, что я горжусь тем, что принадлежу к чосу, и мне больно, что люди моей расы могут жить в грязи. Неужели ты не понимаешь, что это и есть то древнее, чего стремились избежать пионеры и что они не хотели брать в новый мир.

Табита произнесла слово, от которого он отшатнулся. Айат никогда бы не сказала такого.

— Ладно, если ты и в самом деле так считаешь, — усмехнулась девушка и продолжила: — Я читала записи Фалькайна. Он и его последователи не хотели ничего, кроме комнаты, в которой им бы никто не мешал, — она неожиданно спросила, — Как насчет обеда?

И они пошли к ресторану.

Он почувствовал себя несколько лучше в полумраке респектабельного Фениксхауз. Этому способствовало и то, что здесь было прохладно, и одежда уже не обрисовывала с такой откровенностью формы ее тела, как на улице. Понемногу они приходили в себя.

Она заказала коктейль „котфлауэр“. Ему же пить не хотелось.

— Давай же, — улыбнулась Табита. — Вылези, наконец, из своей скорлупы!

— Не хочу! — Аринниан, наконец, нашел нужные слова. — Зачем притуплять свои чувства в счастливый момент?

— Мне кажется, что я уже слышала эту фразу. Поговорка Врат Бури?

— Да. Хотя, я думаю, в Высоком Небе тоже не пользуются наркотиками.

— Не пользуются. Большая часть из нас придерживается старых правил, ты же знаешь. — Некоторое время Табита внимательно смотрела на него. — Твоя беда в том, Крис, что ты слишком стараешься походить на итрианина. Расслабься! Надо быть своим среди тебе подобных! Много ли есть людей, с которыми ты близок? Держу пари — единицы!

Он заставил себя сдержаться.

— Последнее время я часто с ними виделся.

— Да! И неважно, есть у тебя к ним дело или нет — разве это плохо? Я не хочу вмешиваться в твою жизнь, учить тебя уму-разуму, но факт остается фактом: мужчина или женщина, пытающиеся вести жизнь итриан, стараются впустую!

— Что ж, после трех поколений тебе, должно быть, неспокойно в твоем чосе, — сказал он, сдерживая сарказм. — Ты достаточно много времени проводишь среди людей, не так ли?

Она кивнула.

— Несколько лет. Я перепробовала разные профессии: охотницы, рыбачки, старательницы — чуть ли не большую часть авалонских профессий. Я получила большую часть доли в начатом деле Драуна — и оставила ее на различных покерных столах! — она рассмеялась. — Черт возьми! Иногда кое-что действительно легче объяснить на планха! — И очень серьезно добавила: — Но вспомни, я была совсем юной, когда мои родители пропали в море. Меня удочерила итрианская семья. Они и вдохновили меня на бродячую жизнь: таков обычай Высокого Неба. Моя верность и благодарность чосу крепла. Я считала себя его членом, который, по случайности, является человеком. — Она прервала себя и обернулась. — А вот и коктейль! Давай-ка просто поболтаем, я стосковалась по этому в Сент-Ли!

— Пожалуй, я тоже выпью, — сказал Аринниан.

И вскоре обнаружил, что напиток помогает сбросить напряжение.

Вскоре беседа их стала оживленной. А так как ее жизнь была куда богаче приключениями, чем его, то ему скучать не приходилось. Бывали и в его жизни случаи, когда он мог оказаться в опасности не меньшей, чем угрожала ей — хотя бы тогда, когда он скрывался от родителей на осаждаемых прибоем Островах Щита или когда он встретил спадатонта на суше, имея при себе лишь копье. И хоть таких случаев было немного, его воспоминания произвели на Табиту большое впечатление. Она никогда не совершала межпланетных путешествий, если не считать короткой поездки на Моргану.

В отличие от нее, он, сын флотского офицера, получил возможность увидеть всю Лауранскую систему от разрушенного солнцем Элизиума и многочисленных лун Камелота до темного, любимого кометами Утгарда. Говоря о хрупкости голубого мира Фзеации, Крис процитировал строки Гомера, и Табита пришла в восторг, просила прочитать ей еще что-нибудь и спрашивала, что еще написал этот парень. Гомер, и разговор перешел на книги…

Еда была смешанной, составленной из блюд обеих рас: рыба, тушенная в пискоиде и томате, пирог с говядиной и шуа, салат из листьев иластергрейна, груши, кофе, сдобренный белым корнем. Дополнением послужила бутылка вытяжки из дего. В конце обеда Аринниан, начинавший привыкать к самостоятельности Табиты, был шокирован, когда его спутница закурила трубку. — Как насчет того, чтобы заглянуть в „Гнездо“? — предложила она. — Мы могли бы разыскать Драуна. — Компаньон Табиты был ее начальником по охране. В Центауре она была его помощницей. Положение чоса о рангах было одновременно и более сложным, и более гибким, чем у Техников.

— Что ж, хорошо, — ответил Аринниан.

Она наклонила голову.

— Ты, правда, согласен? Я думаю, что ты предпочитаешь итрианский гангут любому месту в этом городе. — Это было единственное заведение, предназначенное специально для орнитоидов, гостями которого они бывали довольно редко.

Аринниан нахмурился.

— Я уверен, что таверна — не самое лучшее место для них, — добавил он поспешно. — Я не гордец, пойми!

— Но все же ты не возражаешь, когда люди подражают итрианам. Ух-ух! На двух крыльях не получается! — Онаг встала. — Давай заглянем в пивнушку „Гнездо“, выпьем с другом, если встретим его, почитаем стихи. А потом — дансинг-клуб, идет?

Аринниан кивнул — несмотря на охватившее его волнение, он был доволен тем, что Табита сегодня в приподнятом настроении. Но поскольку даже с помощью техники невозможно принять участие в итрианских воздушных танцах, он может просто передвигаться по полу в объятиях другой птицы, и это тоже было прекрасно. Но раз эта возможность потеряна для него, то может быть Табита… Ведь в эту необычную ночь она была Табитой, а не Хрилл с небес…